Троллинг, буллинг и прочие издевательства в Сети: как наказать обидчика

Троллинг, буллинг и прочие издевательства в Сети: как наказать обидчика

Интернет — это не только удобное пространство для общения, развлечений и поиска интересующей информации, но и весьма опасное место, где легко можно нарваться на кучу неприятностей: вирусы, шок-контент и оскорбления. Особенно оскорбления. Недаром старожилы Сети, повидавшие не одну сотню конфликтов, простирающихся в комментариях форумов и социальных сетей, с вершин своего опыта говорят: «Это Интернет, детка, здесь могут послать на . «.

По данным исследования корпорации Microsoft, представленном на крупной конференции, посвященной компьютерной безопасности Cyber Security Forum 2017, только в России 75% пользователей хотя бы единожды да подвергались нападкам, оскорблениям и угрозам. Исследование проводилось по всему миру, и по его результатам был составлен так называемый рейтинг DCI (Digital Civility Index), в котором эксперты обозначили четыре категории опасностей, преследующих пользователей на просторах Сети: поведенческие, нежелательные коммуникации, сексуальные и репутационные.

«Ты зря сюда зашел, дружок. «

Казалось бы, что может объективно страшного случиться в «интернетах»? Оскорбят? Намеренно перепутают вашу сексуальную ориентацию? Попробуют вывести на эмоции? Вроде бы происходит все это в виртуальном мире, однако иногда подобное отношение со стороны незнакомцев имеет вполне реальные последствия: люди теряют доверие к окружающим, испытывают серьезный стресс и впоследствии стремятся защитить свою конфиденциальность куда активнее, чем раньше.

Россия с ее не в меру активными сетевыми пользователями в рейтинге DCI стоит на 12-м месте из 14 стран-участников. В наших «интернетах» особенно распространены прямые оскорбления (аж 44%, в то время, как в других странах в среднем 14%), плохое обращение в Сети (47% у нас, у них — 20%), а также разжигание ненависти и вражды (32% против 15% в мире). Также российские сетевые хулиганы чуть больше своих заграничных «коллег по угнетательскому цеху» любят распространять нежелательную информацию о личной жизни других пользователей — «сливать» фотографии интимного характера в социальные сети, а также выставлять личные данные или переписку на всеобщее обозрение. Все это актуально и для Нижнего Новгорода.

И раз уж Рунет такое опасное и негостеприимное место, где в любой момент вы можете ни за что ни про что испробовать на себе весь спектр унижений, мы вместе с психологом решили разобраться в том, какова суть оскорблений в Сети и каким образом этим явлениям можно противостоять.

Сетевое преступление и реальное наказание

Итак, все плохое, что может с вами случиться в Интернете, можно разделить на несколько явлений. За одни из них вы сможете наказать обидчика рублем или даже уголовным преследованием, а за другие, увы, нет. О вероятности наказать вашего обидчика в реальности нам рассказал практикующий юрист Микаил Камилов.

1. Оскорбление

Тут все относительно просто: оскорбление — это, условно говоря, любое грубое заявление или слово, вызывающее у вас негативную реакцию. Нередко сетевые грубияны делают это по личному, половому, классовому, национальному, религиозному и многим другим признакам. Причем порой оно может быть адресовано даже не конкретно вам, а представлять из себя, например, картинку оскорбительного содержания, которая причинит вам психологический дискомфорт.

Как наказывать?

«Оскорбление — оно и есть оскорбление, как в Интернете, так и в юридическом поле. Регулируется оно одноименной статьёй 5.61 КоАП и предполагает и гражданскую, и административную ответственность, причем одно не исключает другого. Можете смело обращаться в полицию с нотариально заверенным скрином, после чего проводите экспертизу, которая покажет, что оскорбление имело место быть. Наказан обидчик будет не очень сильно: штрафом от 1000 до 3000 рублей. Правда, если оскорбление было сделано в адрес компании или должностного лица, то штрафы могут быть в разы больше»

2. «Троллинг»

Это слово давно стало настолько популярным, что плотно вошло в обиход даже тех людей, кто не тратит часы своей жизни на общение в Интернете. Само же явление все еще можно встретить чаще в Сети, чем в реальной жизни: сводится оно к выведению человека на эмоции провокационными заявлениями. Причем сам «тролль» может не придерживаться позиции, которую высказывает, а, допустим, просто играть понятиями и словами, чтобы вывести другого человека из равновесия. Когда это происходит, жертва троллинга оказывается втянута в бессмысленное обсуждение и нередко показывает себя с плохой стороны, за что потом может быть осмеяна в Сети.

Как наказывать?

«По факту — практически никак. Ироничные высказывания и словесные провокации в случае «тонкого троллинга» — не наказуемы по закону. Если человек сам вышел на эмоции — это уже его проблема. Но если же диалог содержал оскорбления, которые можно доказать, то вполне можно действовать по предыдущей схеме»

3. «Буллинг»

Тут уже все гораздо более жестко. На русский язык это слово можно перевести, как «травля». В отличие от простых оскорблений или троллинга, это агрессивное и систематическое унижение человека, зачастую — сразу несколькими лицами. К примеру, обидчик начинает преследовать свою жертву на всех возможных сетевых ресурсах или же «заваливать» ее оскорблениями всех мастей с десятка-другого аккаунтов. Очень часто такое происходит с людьми, печально прославившимися в Интернете тем или иным образом: их личные страницы оказываются перегруженными таким количеством оскорблений и угроз, что пользователю приходится закрыть свою страницу, а то и вовсе удалить ее.

Как наказывать?

«По факту, если кто-либо даст ссылку на человека, из-за чего на него обрушится поток оскорблений или угроз — это не будет считаться преступлением. Однако действия любых лиц, высказавших угрозы в отношении пользователя Интернета, могут быть классифицированы по статье 119 УК РФ. Причем каждый комментарий, например, на стене пользователя может являться поводом для возбуждения уголовного дела. В данном случае надо обращаться в полицию, предоставляя ей доказательства того, что в ваш адрес поступали угрозы»

4. Домогательство и преследование

Зачастую преследование осуществляется навязчивыми пользователями в отношении привлекательного для них человека. За примерами ходить далеко не надо: многие девушки сталкивались с таким явлением, что мужчины с фейковых аккаунтов пишут им различного рода непристойные предложения, или, что хуже того, начинают присылать свои интимные фото. На что надеются в такие моменты эти люди — науке неизвестно, но приятного точно мало. Что хуже, иногда такое поведение начинает принимать навязчивый характер и даже обрастать угрозами по отношению к объекту страсти.

Как наказывать?

«Увы, в нашем законодательстве нет статьи непосредственно за домогательство и преследование в Сети. Единственное, за что здесь можно «прижать» обидчика, это за разглашение персональных данных, оскорбления и угрозы. Теоретически, существует также статья 137 УК РФ «Вмешательство в частную жизнь», однако на практике она практически не применяется ввиду сложности формулировок и процесса доказательства»

5. Нарушение конфиденциальности

Многим людям кажется, что в Интернете они защищены сложными паролями и разного рода аутентификационными системами, но это едва ли так. По факту, любой человек, получивший каким-либо образом доступ к вашей личной информации (друг или близкий залез в телефон, забыли выйти из аккаунта в интернет-кафе и т. п.), имеет полную возможностью ею воспользоваться. Вероятно, поэтому социальные сети буквально завалены интимными фотографиями девушек, которые распространили по Сети их бывшие парни. Тоже самое может случиться и с вашим паролем, и деталями личной переписки, и телефоном, и вашим адресом, вычисленным по геолокации. Все, что угодно.

Как наказывать?

«Разглашение персональных данных гражданина — это преступление, предусмотренное статьей 13.11 КоАП. В этот перечень входят адрес, телефон, паспортные данные и иные данные, считающиеся конфиденциальными. Наказать за данное действие пользователя возможно, однако штраф там минимальный, от 500 до 1000 рублей»

Спасение обиженных — дело самих обиженных

Как вы можете видеть, законодательных трудностей с тем, чтобы наказать обидчика в «интернетах», великое множество. И сама процедура доказывания вины сетевого хулигана — весьма непростая задача, а сами наказания — не то чтобы очень уж существенные. Да еще и некоторые статьи не работают на практике.Конечно, можно из чистого чувства справедливости затаскать зловредного пользователя по судам и измотать ему все нервы, но пойдет на такое разве что самый упорный человек. Но наш эксперт, к примеру, считает, что самый проблемный момент здесь — даже не все вышеперечисленное, а то, что в ходе разбирательств время играет против жертв издевательств:

«Увы, самая главная трудность рассмотрения дел по факту оскорблений, угроз и распространения личных данных в Интернете — это то, что сам процесс идет очень и очень медленно. Условно говоря, пока различные инстанции будут рассматривать дела, ваши данные могут разойтись по Сети, а поток оскорблений и издевательств продолжится, так как рассматриваться будет только один конкретный проступок. Так что лучший способ защиты здесь — стараться не попадать в подобные ситуации, насколько это возможно».

Кстати, специалисты Регионального общественного центра интернет- технологий (РОЦИТ), занимающегося в том числе вопросами распространения интернет-угроз, вполне разделяют это мнение. Так, член правления центра Сергей Плуготаренко считает, что самый эффективный способ борьбы с такими явлениями — повышение уровня интернет-грамотности:

«Главный и наиболее эффективный инструмент борьбы с ними — повышение уровня осведомленности пользователей, соблюдение правил сетевого этикета, знания о том, как предостеречь себя от рисков в Интернете и как реагировать на них. Это поможет упростить жизнь и обезопасить себя в Интернете, а безопасность в виртуальной среде оказывает прямое влияние на нашу повседневную безопасность в реальной жизни», — приводит слова Сергея Плуготаренко ТАСС.

Эксперты же из Microsoft также уверены, что в спасение потенциальных жертв от «травли» не последнюю роль играет и элементарная осторожность: в частности, не стоит раскрывать личную информацию о себе на ресурсах с общим доступом, а также самому не проявлять агрессию в отношении культурных и религиозных различий, а также не переходить на личности и ярлыки в беседе и отстаивании своей точки зрения во время сетевого общения.

Наша группа ВКонтакте: последние новости, конкурсы, живое общение. Подписывайтесь!

Источник:
http://opennov.ru/news/society/2017-02-07/6937

Троллинг, буллинг и прочие издевательства в Сети: как наказать обидчика

Интернет — это не только удобное пространство для общения, развлечений и поиска интересующей информации, но и весьма опасное место, где легко можно нарваться на кучу неприятностей: вирусы, шок-контент и оскорбления. Особенно оскорбления. Недаром старожилы Сети, повидавшие не одну сотню конфликтов, простирающихся в комментариях форумов и социальных сетей, с вершин своего опыта говорят: «Это Интернет, детка, здесь могут послать на . «.

По данным исследования корпорации Microsoft, представленном на крупной конференции, посвященной компьютерной безопасности Cyber Security Forum 2017, только в России 75% пользователей хотя бы единожды да подвергались нападкам, оскорблениям и угрозам. Исследование проводилось по всему миру, и по его результатам был составлен так называемый рейтинг DCI (Digital Civility Index), в котором эксперты обозначили четыре категории опасностей, преследующих пользователей на просторах Сети: поведенческие, нежелательные коммуникации, сексуальные и репутационные.

«Ты зря сюда зашел, дружок. «

Казалось бы, что может объективно страшного случиться в «интернетах»? Оскорбят? Намеренно перепутают вашу сексуальную ориентацию? Попробуют вывести на эмоции? Вроде бы происходит все это в виртуальном мире, однако иногда подобное отношение со стороны незнакомцев имеет вполне реальные последствия: люди теряют доверие к окружающим, испытывают серьезный стресс и впоследствии стремятся защитить свою конфиденциальность куда активнее, чем раньше.

Россия с ее не в меру активными сетевыми пользователями в рейтинге DCI стоит на 12-м месте из 14 стран-участников. В наших «интернетах» особенно распространены прямые оскорбления (аж 44%, в то время, как в других странах в среднем 14%), плохое обращение в Сети (47% у нас, у них — 20%), а также разжигание ненависти и вражды (32% против 15% в мире). Также российские сетевые хулиганы чуть больше своих заграничных «коллег по угнетательскому цеху» любят распространять нежелательную информацию о личной жизни других пользователей — «сливать» фотографии интимного характера в социальные сети, а также выставлять личные данные или переписку на всеобщее обозрение. Все это актуально и для Нижнего Новгорода.

И раз уж Рунет такое опасное и негостеприимное место, где в любой момент вы можете ни за что ни про что испробовать на себе весь спектр унижений, мы вместе с психологом решили разобраться в том, какова суть оскорблений в Сети и каким образом этим явлениям можно противостоять.

Сетевое преступление и реальное наказание

Итак, все плохое, что может с вами случиться в Интернете, можно разделить на несколько явлений. За одни из них вы сможете наказать обидчика рублем или даже уголовным преследованием, а за другие, увы, нет. О вероятности наказать вашего обидчика в реальности нам рассказал практикующий юрист Микаил Камилов.

1. Оскорбление

Тут все относительно просто: оскорбление — это, условно говоря, любое грубое заявление или слово, вызывающее у вас негативную реакцию. Нередко сетевые грубияны делают это по личному, половому, классовому, национальному, религиозному и многим другим признакам. Причем порой оно может быть адресовано даже не конкретно вам, а представлять из себя, например, картинку оскорбительного содержания, которая причинит вам психологический дискомфорт.

Как наказывать?

«Оскорбление — оно и есть оскорбление, как в Интернете, так и в юридическом поле. Регулируется оно одноименной статьёй 5.61 КоАП и предполагает и гражданскую, и административную ответственность, причем одно не исключает другого. Можете смело обращаться в полицию с нотариально заверенным скрином, после чего проводите экспертизу, которая покажет, что оскорбление имело место быть. Наказан обидчик будет не очень сильно: штрафом от 1000 до 3000 рублей. Правда, если оскорбление было сделано в адрес компании или должностного лица, то штрафы могут быть в разы больше»

2. «Троллинг»

Это слово давно стало настолько популярным, что плотно вошло в обиход даже тех людей, кто не тратит часы своей жизни на общение в Интернете. Само же явление все еще можно встретить чаще в Сети, чем в реальной жизни: сводится оно к выведению человека на эмоции провокационными заявлениями. Причем сам «тролль» может не придерживаться позиции, которую высказывает, а, допустим, просто играть понятиями и словами, чтобы вывести другого человека из равновесия. Когда это происходит, жертва троллинга оказывается втянута в бессмысленное обсуждение и нередко показывает себя с плохой стороны, за что потом может быть осмеяна в Сети.

Как наказывать?

«По факту — практически никак. Ироничные высказывания и словесные провокации в случае «тонкого троллинга» — не наказуемы по закону. Если человек сам вышел на эмоции — это уже его проблема. Но если же диалог содержал оскорбления, которые можно доказать, то вполне можно действовать по предыдущей схеме»

3. «Буллинг»

Тут уже все гораздо более жестко. На русский язык это слово можно перевести, как «травля». В отличие от простых оскорблений или троллинга, это агрессивное и систематическое унижение человека, зачастую — сразу несколькими лицами. К примеру, обидчик начинает преследовать свою жертву на всех возможных сетевых ресурсах или же «заваливать» ее оскорблениями всех мастей с десятка-другого аккаунтов. Очень часто такое происходит с людьми, печально прославившимися в Интернете тем или иным образом: их личные страницы оказываются перегруженными таким количеством оскорблений и угроз, что пользователю приходится закрыть свою страницу, а то и вовсе удалить ее.

Как наказывать?

«По факту, если кто-либо даст ссылку на человека, из-за чего на него обрушится поток оскорблений или угроз — это не будет считаться преступлением. Однако действия любых лиц, высказавших угрозы в отношении пользователя Интернета, могут быть классифицированы по статье 119 УК РФ. Причем каждый комментарий, например, на стене пользователя может являться поводом для возбуждения уголовного дела. В данном случае надо обращаться в полицию, предоставляя ей доказательства того, что в ваш адрес поступали угрозы»

4. Домогательство и преследование

Зачастую преследование осуществляется навязчивыми пользователями в отношении привлекательного для них человека. За примерами ходить далеко не надо: многие девушки сталкивались с таким явлением, что мужчины с фейковых аккаунтов пишут им различного рода непристойные предложения, или, что хуже того, начинают присылать свои интимные фото. На что надеются в такие моменты эти люди — науке неизвестно, но приятного точно мало. Что хуже, иногда такое поведение начинает принимать навязчивый характер и даже обрастать угрозами по отношению к объекту страсти.

Читайте также  Вязаная шапка-шлем спицами, 26 моделей с описанием и видео-уроками, Вязание для детей

Как наказывать?

«Увы, в нашем законодательстве нет статьи непосредственно за домогательство и преследование в Сети. Единственное, за что здесь можно «прижать» обидчика, это за разглашение персональных данных, оскорбления и угрозы. Теоретически, существует также статья 137 УК РФ «Вмешательство в частную жизнь», однако на практике она практически не применяется ввиду сложности формулировок и процесса доказательства»

5. Нарушение конфиденциальности

Многим людям кажется, что в Интернете они защищены сложными паролями и разного рода аутентификационными системами, но это едва ли так. По факту, любой человек, получивший каким-либо образом доступ к вашей личной информации (друг или близкий залез в телефон, забыли выйти из аккаунта в интернет-кафе и т. п.), имеет полную возможностью ею воспользоваться. Вероятно, поэтому социальные сети буквально завалены интимными фотографиями девушек, которые распространили по Сети их бывшие парни. Тоже самое может случиться и с вашим паролем, и деталями личной переписки, и телефоном, и вашим адресом, вычисленным по геолокации. Все, что угодно.

Как наказывать?

«Разглашение персональных данных гражданина — это преступление, предусмотренное статьей 13.11 КоАП. В этот перечень входят адрес, телефон, паспортные данные и иные данные, считающиеся конфиденциальными. Наказать за данное действие пользователя возможно, однако штраф там минимальный, от 500 до 1000 рублей»

Спасение обиженных — дело самих обиженных

Как вы можете видеть, законодательных трудностей с тем, чтобы наказать обидчика в «интернетах», великое множество. И сама процедура доказывания вины сетевого хулигана — весьма непростая задача, а сами наказания — не то чтобы очень уж существенные. Да еще и некоторые статьи не работают на практике.Конечно, можно из чистого чувства справедливости затаскать зловредного пользователя по судам и измотать ему все нервы, но пойдет на такое разве что самый упорный человек. Но наш эксперт, к примеру, считает, что самый проблемный момент здесь — даже не все вышеперечисленное, а то, что в ходе разбирательств время играет против жертв издевательств:

«Увы, самая главная трудность рассмотрения дел по факту оскорблений, угроз и распространения личных данных в Интернете — это то, что сам процесс идет очень и очень медленно. Условно говоря, пока различные инстанции будут рассматривать дела, ваши данные могут разойтись по Сети, а поток оскорблений и издевательств продолжится, так как рассматриваться будет только один конкретный проступок. Так что лучший способ защиты здесь — стараться не попадать в подобные ситуации, насколько это возможно».

Кстати, специалисты Регионального общественного центра интернет- технологий (РОЦИТ), занимающегося в том числе вопросами распространения интернет-угроз, вполне разделяют это мнение. Так, член правления центра Сергей Плуготаренко считает, что самый эффективный способ борьбы с такими явлениями — повышение уровня интернет-грамотности:

«Главный и наиболее эффективный инструмент борьбы с ними — повышение уровня осведомленности пользователей, соблюдение правил сетевого этикета, знания о том, как предостеречь себя от рисков в Интернете и как реагировать на них. Это поможет упростить жизнь и обезопасить себя в Интернете, а безопасность в виртуальной среде оказывает прямое влияние на нашу повседневную безопасность в реальной жизни», — приводит слова Сергея Плуготаренко ТАСС.

Эксперты же из Microsoft также уверены, что в спасение потенциальных жертв от «травли» не последнюю роль играет и элементарная осторожность: в частности, не стоит раскрывать личную информацию о себе на ресурсах с общим доступом, а также самому не проявлять агрессию в отношении культурных и религиозных различий, а также не переходить на личности и ярлыки в беседе и отстаивании своей точки зрения во время сетевого общения.

Наша группа ВКонтакте: последние новости, конкурсы, живое общение. Подписывайтесь!

Источник:
http://opennov.ru/news/society/2017-02-07/6937

Научно-
образовательный
портал IQ

Поход против буллинга

«Чучело», Ролан Быков. 1993

Учителя не всегда выбирают действенные методы борьбы со школьной агрессией. Порой они прибегают к жестким и бессистемным методам, которые лишь усиливают буллинг. Согласно экспертизе Лаборатории профилактики асоциального поведения НИУ ВШЭ, для решения этой проблемы нужен комплексный подход: программы профилактики агрессии на уровне образовательной политики и — как следствие — улучшение психологического климата в школах, формирование доверия между педагогами и детьми. Учителя должны помогать подросткам решать конфликты и своим примером показывать альтернативы агрессивному поведению. Артур Реан и Мария Новикова рассказали, как действенно бороться с буллингом.

Методы, которые не работают

Школьная травля, или буллинг — это повторяющаяся ситуация, в которой один ученик (или группа) намеренно причиняет вред другому, кто в чем-то слабее их.

Такое поведение часто связано с сильными негативными чувствами — гневом, страхом, фрустрацией и с желанием повысить свой статус среди сверстников. Типы буллинга разнообразны: драки, оскорбления, бойкоты, киберагрессия (в соцсетях) и пр.

Метаанализ показал, что в традиционный буллинг в мире вовлечены 35% школьников (в качестве как инициаторов, так и жертв) и 15% — в киберагрессию.

Для снижения этих цифр критически важна реакция взрослых на подростковую агрессию. Ответные действия учителей часто способны предотвратить травлю. Однако исследователи выявили горький парадокс.

При всей остроте проблемы буллинга во многих странах и на фоне хорошей осведомленности о его причинах, формах, последствиях, педагоги редко применяют эффективные меры противодействия. Репертуар их практик ограничен. В нем лидируют «средства подавления»: от относительно безобидной апелляции к учительскому авторитету до унижений и наказаний.

В ходе опроса большинство (82%) немецких педагогов сочли уместными «принудительные дисциплинарные воздействия и апелляцию к собственному авторитету». Похожая ситуация в Великобритании, Финляндии и США. Всесторонняя работа — не только с агрессорами, но и с жертвами, классом в целом — встречается нечасто.

Запрещенные приемы: прессинг, унижения, запугивания

Между тем, силовые методы неприемлемы: они закрепляют жестокость. Невмешательство в подростковый конфликт — тоже не вариант.

Артур Реан и Мария Новикова поясняют, почему стратегии подавления неприменимы:

Агрессия не снижается, поскольку подростки воспроизводят «репрессивное» поведение «значимых других»: учителей и родителей. Не случайно одно из исследований показало, что склонность педагога к прессингу служит предиктором — предсказывает — распространенность травли. К тому же школьники воспринимают учителей как людей, не готовых помочь.

Возмущение действиями педагога, накопленная агрессия могут потом «сдетонировать», что и происходит в случаях нападений на школы.

Булли (агрессор) так и не осознает, какой вред нанес жертве и что она действительно страдает.

Результаты дисциплинарных мер обычно кратковременны. Агрессор нередко переходит на скрытые формы травли, которые могут быть даже более разрушительны. Ведь взрослые о них вообще не узнают и точно не помогут жертве.

Психологическое давление в виде чрезмерного контроля и запугивания подростков тоже крайне неконструктивно. Так, эстонский проект выявил, как педагоги, действуя на «болевые точки» — унижая подростков, фактически провоцировали их нападки на окружающих.

Подросткам важно ощущать самостоятельность, компетентность и принадлежность к коллективу.

«Если вследствие контролирующего поведения учителя подросток не чувствует себя достаточно автономным, у него повышается потребность в том, чтобы контролировать сверстников. Лишенный возможности чувствовать себя компетентным, ученик попытается продемонстрировать свое физическое превосходство. Чувствуя себя изолированным от соучеников, он может начать вести себя агрессивно», — комментируют Артур Реан и Мария Новикова.

Травмы от бездействия

Российские педагоги, по данным исследований, имеют довольно точные представления о подростковом буллинге. Но на практике часто действуют бессистемно либо занимают позицию наблюдателя. Невмешательство педагогов также характерно для школ США и Австралии. Большинство американских семей сталкиваются с отпором со стороны школьной администрации, когда требуют принять меры против травли. Им советуют просто перевести ребенка в другую школу.

Невмешательство в подростковый конфликт ведет к опасным последствиям. Жертва убеждается в своей беззащитности. Падает ее самооценка, растет риск депрессии и суицида. По сути, это травма на всю жизнь. А агрессор, чувствуя безнаказанность, привыкает и дальше действовать силой.

Эффективно снижают буллинг лишь системные действия на разных уровнях, подчеркивают исследователи.

На уровне страны — программы предотвращения травли.

В школах в целом — создание безопасного и дружественного к детям психологического климата. Это такая экосистема, в которой между педагогами и учениками, а также внутри класса есть доверие, а школьники чувствуют принадлежность к коллективу. Это помогает и в социализации, и учебе.

В межличностных взаимоотношениях между отдельными членами коллектива.

Программы борьбы с буллингом

Метаанализ исследований продемонстрировал, что в тех странах, где распространены программы предотвращения травли (США, Великобритания, страны Скандинавии), показатели буллинга на 20% ниже, чем в остальных.

Первая мощная программа против травли — Olweus Bullying Prevention Program (OBPP) — была реализована в 1983–1985 годах. Она развивается и сейчас. В нее входит набор стратегий для работы на нескольких уровнях: школы, класса, отдельных учеников. В OBPP четко артикулируется неприемлемость травли со стороны взрослых и меры по защите потенциальных жертв. Другая всемирно известная программа против травли (KiVa) была разработана в Финляндии и сейчас используется во многих странах мира.

Впрочем, существование таких инициатив не всегда гарантирует долгосрочный эффект.

Улучшение школьного климата

Стратегия действий на уровне школ предполагает два момента. Это принятие четких, справедливых и единых для всех правил поведения, а также формирование доверия между педагогами и детьми.

Правила поведения могут быть закреплены в школьном уставе. Желательно, чтобы в его разработке участвовали дети. «Кодекс» поведения должен быть непреложным. Важно, чтобы несоблюдение правил — инициирование буллинга — влекло за собой известные последствия.

Согласно исследованиям, в коллективах, в которых осуждалась агрессия, ее проявлений действительно становилось меньше. Издевательства просто не воспринимались как способ решения проблем, и обидчики не могли навязать свой стиль общения всем.

Не менее важно выстроить конструктивные отношения между педагогами и детьми.

Доверие между взрослым и ребенком в школе снижает риски виктимизации.

Школьники должны быть уверены в том, что в случае проблем могут попросить помощи у взрослых.

Травли меньше в коллективах, в которых учителя и другие сотрудники гарантированно вмешиваются в конфликты школьников.

Но беда в том, что жертвы не всегда обращаются за помощью. Детей, которые долго подвергаются нападкам и молчат об этом, значимо больше, чем тех, кто, сообщив о буллинге, смог вырваться из этого круга. Нужно много работать с ребятами, подвергшимися виктимизации.

Помощь жертвам травли

Одними советами о том, что надо уметь за себя постоять (а это тоже распространенная, хотя неэффективная учительская стратегия), не обойтись. Жертве нужна поддержка взрослых. Но даже сама просьба о помощи может быть для подростка стрессом.

Решая, стоит ли обратиться к учителю, ребенок оценивает возможные негативные последствия этого. В исследовании о британских школьниках выяснилось, что подростки избегают обращаться к педагогу прежде всего по трем причинам: неодобрение одноклассников (75,5%), переживание собственной слабости (64,2%) и желание самостоятельного решить проблему (58,8%). То есть поиск помощи может ассоциироваться со снижением статуса и потерей самоуважения.

Именно поэтому критически важна реакция взрослых на первое упоминание ребенка о пережитом издевательстве. Любое несерьезное отношение к такому разговору может привести к замалчиванию проблемы: подросток будет переживать травму в одиночестве. Риски виктимизации выше у тех ребят, у кого не сложились хорошие отношения с родителями и учителями.

Поддержка друзей

Педагогам имеет смысл разделить агрессоров и жертв в пространстве класса, чтобы они меньше встречались лицом к лицу. Но этого мало. Надо помочь детям, ощущающим свою беззащитность, найти подходящий круг общения: переживание чувства принадлежности крайне важно. «Деятельность по поиску подходящего круга общения — непростой процесс, в котором педагогу хорошо бы объединиться с коллегами по школе и с родителями ребенка», — отмечает Мария Новикова.

Можно вовлечь ребенка в такую деятельность, которая поможет ему увериться в собственной значимости, — например, в кружки по интересам. Вариантов может быть много, они могут оказаться частично и вне школы. «Сейчас активно развивается сфера волонтерства, в которой могут принимать участие и школьники, — говорит эксперт. — Есть интересные проекты в сфере современного искусства, когда с подростками работают профессиональные художники. Например, проект «Каскад». Там при работе подростковых групп всегда присутствует психолог, который следит за тем, чтобы в коллективе все нормально общались».

Круг друзей — неплохая защита. Поддержка со стороны сверстников снижает агрессию в адрес учеников с высокими рисками виктимизации.

Воспитание булли

Эксперты назвали главные векторы работы с агрессором.

Во-первых, до него нужно донести всю серьезность вреда, который он наносит своими действиями, дать понять, что чувствует объект его насмешек и издевательств.

Во-вторых, агрессору нужно вернуть ответственность за сделанное и дать возможность исправить ситуацию. Что именно ребенок-булли может сделать, решается в диалоге со взрослым — учителем или школьным психологом. «Если речь идет о физической порче вещей, может стоять вопрос компенсации испорченного», — поясняет Мария Новикова. Если травля выражалась в слухах и сплетнях, то нужно их официально опровергнуть и извиниться перед жертвой.

«Важно помнить, что у взрослого ни в коем случае нет задачи унизить агрессора, сделать ему так же больно, как он делал жертве. Это, как мы уже говорили, приведет только к большей агрессии в будущем», — подчеркивает исследовательница.

В-третьих, у многих агрессоров отличные коммуникативные способности и лидерские качества. Их надо использовать во благо: они могут организовывать школьные события, помогать с учебой тем, кто в этом нуждается. «Им также стоит побольше иметь дело с теми, кто старше: им легче будет держать себя в рамках», — добавляет Новикова.

В-четвертых, в рамках профилактической работы важно доносить до детей разницу между доминированием и лидерством. Не понимая ее, активные ученики могут «перегибать палку» и причинять другим боль.

И, наконец, иногда причиной буллинга бывает банальная скука. Когда учебный процесс предполагает активную вовлеченность учеников и им интересно, то сил и времени на то, чтобы обидеть «ближнего своего по классу», остается гораздо меньше, заключает Мария Новикова.
IQ

Источник:
http://iq.hse.ru/news/301985136.html

Как остановить травлю в школе? Что делать жертвам, родителям и педагогам

Как выбирается жертва буллинга? Должны ли родители вмешиваться в школьные разборки? Как быть ребенку, которого унижают в классе? Корреспондент «АиФ Оренбург» разбирался в причинах и последствиях буллинга.

Кого выбирают в жертвы?

Александра Волкова училась в одной из лучших гимназий Оренбурга. В ее классе происходила типичная травля одноклассников, или как это сегодня называется — буллинг.

«Моя одноклассница была из малообеспеченной семьи, когда большинство детей были из семей среднего класса. Одевалась она хуже, благо, форма у всех была все равно более-менее одинаковой. Родители и родственники не уважали ее, всячески помыкали и пытались ее задеть, считая, что она занимает лишнее место. Свое состояние забитости она переносила в школу, где относились к ней не лучше, что в итоге выработало у нее окончательное недоверие к окружающим, злобу и требование любви от мира, который не достоин ее любви», — рассказывает Александра Волкова.

В какое-то время в классе стало две жертвы. Новичок Сергей* был из богатой семьи. Его не приняли и почти с первого дня глумились над его замкнутостью. Александра старалась поддержать его.

«С ним было очень интересно, но раскрывался он только тогда, когда переступал порог школы на улицу. Весь учебный день он молчал, сидел в телефоне и старался ни с кем не встречаться взглядом. Через полгода он с родителями переехал. Спустя годы я нашла его «ВКонтакте». Он прямо написал, что стал другим человеком и ненавидит каждого, кто издевался над ним. Он благодарен им только за то, что они научили его никому не доверять и быть жестким по отношению к людям, — говорит Александра Волкова. – Самое ужасное, что учителя не вмешивались, не пытались остановить эти психологические издевательства, это унижение человеческого достоинства, хотя многие из их коллег становились в один ряд с изгоями у большинства моих одноклассников. При этом, родители всех наших одноклассников все были исключительно замечательные люди. Сейчас, анализируя ситуацию в классе, я могу сказать, что изгоями становились те ребята, которые, как правило, были одни, если они и пытались сблизиться с кем-то, их мгновенно отталкивали, они никогда не защищались и не пытались защищать тех, кто был в их же положении. Они не проявляли себя ним в чем, всегда были незаметны, все их проколы, встречались в классе злыми шутками, насмешками, их имена употреблялись в сравнении априори с чем-то негативным, нелепым и смешным».

Читайте также  Как наносить праймер на лицо?

«От буллинга никто не застрахован, стать его жертвой может каждый ученик. Жертва выступает в качестве белой вороны, «козла отпущения». Причиной буллинга может быть наличие физического недостатка, либо какие-то внешние особенности ребенка: будь то ношение очков, лишний вес или худоба, веснушки и др. Также поводом могут стать особенности поведения, когда ребенок замкнутый, молчаливый, застенчивый, либо импульсивный; различного рода болезни, плохие социальные навыки, когда он не может постоять за себя, считает, что этого не заслуживает, то есть низкая самооценка», — говорит руководитель службы детского телефона доверия Оренбурга Венера Рафикова.

Почему дети нападают?

«На телефон доверия часто звонят в случаях травли. Обращаются подростки 12-16 лет. Они боятся придавать огласке случившееся. Психолог прорабатывает эмоции и чувства , проясняет ситуацию, дает рекомендации, чтобы позвонивший мог обратиться за помощью, — комментирует Венера Рафикова. — Как правило, факты буллинга известны, в некоторых случаях очевидны, но взрослые, учителя, стараются закрывать глаза на это, потому что проще сделать вид, что «в нашей школе буллинга нет», чем перестраивать отношения в классном коллективе, сделать его более дружным и сплоченным. Ведь на место одной жертвы всегда придет другая, здесь дело не в самой жертве или насильнике, а в отношениях внутри группы».

Психологи считают, что дети, выбирая жертву, берут пример из собственной семьи, либо агрессивных фильмов. Как правило, группой управляет пара заводил, а те боятся противостоять им или, чаще всего, им просто нравится ощущать себя «на коне», быть такими, как все. Зачинщики, не получив должного внимания в семье, ищут признания среди окружающих, используя террор и агрессивные методы. Кроме того причиной к ненависти может стать желание самоутвердиться, банальная зависть, гипертрофированная самооценка.

Кто преодолеет буллинг?

«Первое, что будет делать ребенок, которого травят в классе, — это искать поддержку взрослых, если такая поддержка не возможна, ребенок остается один на один со своими эмоциональными переживаниями, постепенно он начинает вымещать свою агрессию на окружающих, которые игнорируют его проблемы, замыкаться и меняться внешне равнозначно внутреннему состоянию. Крайние меры, который ребенок может предпринять, отлично описывает недавний случай в Стерлитамаке», — считает клинический психолог Светлана Якушева.

«Жертва чувствует себя совершенно беззащитным, начинает замыкаться в себе, избегать общения, состояние чаще угнетенное, что приводит к ощущению постоянного страха, опасности. Жизнь теряет яркие краски, начинают преобладать грусть, уныние, обреченность. Ребенок перестает верить в свои силы, теряют веру в себя. Длительное пребывание в таком состоянии, чувствах может подтолкнуть к суицидальным намерениям, мыслям» — объясняет Венера Рафикова.

«Эти дети — жертвы издевательств — становятся моральными инвалидами, — уверенна Александра Волкова. — По моему глубокому убеждению вину на себе несут не только те, кто становился в ряды «эсесовцев», но также жертвы и их родители, которые не воспитали, не смогли вложить в сознание ребенка, что нужно давать сдачи в нужный момент, нужно уметь уважать свое достоинство, не давать себя унижать, а если надо, то ударить, чтобы ошеломить обидчика».

Родители должны обратить внимание на изменившееся поведение ребенка и его эмоциональное состояние. К примеру, если из активного и жизнерадостного он превратился в замкнутого, ранимого и молчаливого, стал плохо спать по ночам, потерял аппетит и желание ходить в школу, перестал интересоваться любимыми занятиями, стоит насторожиться. Просмотрите его страничцки в соцсетях. Предложите поговорить о том, что его тревожит, когда он будет готов с вами поделиться. После того, как ребенок решится рассказать о своих проблемах, не стоит реагировать «взрывом эмоции», поддержите его, постарайтесь разобраться в причинах происходящего, но не обвиняйте.

«Если же ситуация выходит за рамки рядовых моментов в первую очередь обратитесь к учителю или директору школы. Отведите ребенка к психологу. Если школа не идет на контакт, а травля становится невыносимой, переведите ребенка в другую школу. Отступить — не значит проиграть», — говорит Светлана Якушева.

Иначе думает Наталья Цымбаленко, которая сумела остановить травлю в классе сына и поделилась своим опытом в соцсетях и СМИ. По ее мнению, ребенок без помощи родителей не справится, а лишь пострадает. И родители должны действовать четко и последовательно: собирать доказательства нападок на своего ребенка, обратиться к классному руководителю, социальному педагогу, школьному психологу, взять заключение у психиатра или психолога, которые имеют лицензию, о тяжелом психологическом состоянии ребенка, найти юриста, подсчитывать все расходы и собирать чеки. Если после обращения к учителю, ситуация не изменилось, Наталья рекомендует писать жалобы: директору, в КДН, департамент образования, прокуратуру, уполномоченному по правам ребенка в области, подать заявление в суд, сформировать общественный резонанс, публикуя информацию о вашей проблеме в соцсетях и обращаясь к журналистам. Необходимо постоянно контролировать ситуацию.

«Для себя я сделала выводы. Нужно сразу же вникать в ситуацию, если видно, что ребенку не хочется в школу. Нужно объединяться с другими родителями, — советует Наталья. — Нужно стучаться во все инстанции, и все инстанции готовы подключаться и решать эти вопросы. Мне было важно показать Пете (сыну — Прим. ред), что все решается в правовом поле, а не с позиции, кто сильнее, кто громче кричит. А потому нам, родителям, важно повышать свою правовую грамотность и обучать ей детей».

* Имя изменено

КАК ПЕРЕСТАТЬ БЫТЬ ЖЕРВТОЙ БУЛЛИНГА

Клинический психолог Светлана Якушева:

Если простые насмешки переросли в травлю или насилие, нужно обратиться за поддержкой ко взрослым;

— Постараться урегулировать давний конфликт с лидером группы обидчиков, если таковой конфликт был;

— Найти союзников в группе преследователей. Помните, что многие из них идут за лидером неосознанно, а значит, нужно искать таких детей, с которыми у ребенка будут общие интересы. Вместе противостоять лидеру легче;

— Научиться противостоять обидчику. Развивать в себе уверенность. Найти положительные моменты в своих недостатках, чтобы изменить собственную реакцию на них. Если обидчик не будет получать привычную реакцию, ему просто станет не интересно издеваться;

— Записаться на консультацию к психологу для стабилизации эмоциональной сферы, развития уверенного поведения, изучения стратегий выхода из ситуации буллинга или моббинга и пр.

КОМПЕТЕНТНО

Чем отличается подростковый возраст?

Клинический психолог Александр Ерзин

Переходный возраст — кризисный период, когда меняется не только тело, но и сознание. Для подростка характерно стремление познать самого себя и собственные границы дозволенности и общественности. Из-за повышенной внушаемости и личностной незрелости, инфантильности они поддаются дурному влиянию. Но главная причина в недостатке семейных ценностей. Кто, действительно, пытается понять и поддержать своего ребенка. Обул, вручил «айфон» и все хорошо. Из-за недостатка внимания от близких людей у ребенка может возникать враждебная картина мира, он чувствует себя одиноким и пытается найти поддержку в различных группах.

Родители должны участвовать в развитии ребенка. Важно говорить не только об учебе, которая часто в понимании родителей перевешивает более важные вещи. Также необходимо развивать психологическую службу в школах, которые должны не только проверять интеллект и способности, но и разбираться в эмоциональных проблемах. Подростки все чаще выпадают из поля зрения взрослых. Нужно этому уделять огромное внимание: кто, как ни мы, может мы повлиять на своих детей. Но здесь нужно быть деликатными, постараться быть ребенку другом. Агрессивный запрет может привести к окончательной потере доверия.

ТОЧКА ЗРЕНИЯ

На ком ответственность за детей?

Начальник отдела по обеспечению деятельности комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Елена Марсакова.

Конечно, травле в школах имеет место. Как результат, более слабые дети пытаются покончить жизнь самоубийством, иные желают отомстить обидчику путем нанесения тяжких травм.

Окружные комиссии рассматривают административные протоколы. И естественно, случаи, когда подросток совершает антиобщественное действие, касающееся оскорблений, нанесения телесных повреждений, травли, они рассматриваются на комиссии.

После случая в Стерлитамаке проведены совещания. Служба безопасности должна держать ухо востро. Учитель должен следить за психо-эмоциональным состоянием ребенка. Не за хулиганами нужно смотреть, а за детьми, которые ушли в себя. У нас работают службы медиации — примирения, и подростки принимают в них непосредственное участие. Психологи наблюдают за состоянием детей, проверяют, насколько оно имеет суицидальные наклонности. Как правило, среди причин суицидов превалирует несчастная любовь, но никак не травля одноклассников.

Родителей будут снова собирать, чтобы они посмотрели внимательней на детей. Все проблемы от того, что родители не интересуются жизнью детей.

Источник:
http://oren.aif.ru/society/event/kak_ostanovit_travlyu_v_shkole_chto_delat_zhertvam_roditelyam_i_pedagogam

Что делать жертве травли (буллинг, моббинг и т.п.)?

Если не вести речь о физической драке, есть несколько эффективных вариантов:

1) Юридическое давление на буллеров, собрать доказательства (фактчекинг), подача заявлений в полицию — в отдел по делам несовершеннолетних, официальное заявление директору школы (если ноль эмоций), письмо в местный департамент образования и т.п. Действовать официально. Буллеры не любят публичность;

2) Повысить самооценку (если ребенок не уверен в себе), привлечь детского психолога; проработать его навыки конфронтации, а также осознание границ, помочь ему самоутвердится.

3) Тренировка физики (борьба, бокс), к боксерам буллеры не лезут, это факт;

4) Объединится в группу, это отлично сработает против персонального буллера (один за всех и все за одного);

5) Нарастить свой авторитет в подростковой среде, ловить тренды, оказывать полезные услуги, проводить вечеринки с согласия родителей;

6) Тренировать остроумие, учиться относится к жизни легче и с юмором;

7) Учиться рационально реагировать на наезды и наскоки, знать как себя вести в подобной ситуации, действовать по четкому алгоритму, стремится контролировать эмоции;

8) Быть полезным, полезный человек редко становится объектом травли;

9) Если не работает ничего (см. пункты 1-8), что маловероятно смена классы, школы или дистанционка. Но следует понимать, что это бегство, которое ничему полезному ребенка не учит. Решать проблемы бегством не самый лучший способ жить.

стесняюсь спросить: а что это?

Это модные слова из разряда «феминовагиный американец» и «альтернативно одарённый». Что, кстати, идеально подходит и к автору и к перепостерам

При условии, что родители знают о травле. Я когда училась, дома пикнуть не смела, что в школе меня травят (да, такое «доверительное» отношение было к родителям). Узнали об этом, когда мне лет 20 уже было.

По пунктам: 1, 2,. Опять же, если родители в курсе. 3. Ну, тут можно и самостоятельно (я пошла в кружок на ОФП с элементами рукопашного боя (в конце 90 — начале 00 в нашем посёлке другого не было)

4. Если травят одного, ему не с кем объединиться в группу, если нескольких — то всё может закончиться только разговорами о том, что надо нагнуть угнетателей, сделать какую-то пакость, но если не будет в этой группке кого-то, хотя бы отдалённо похожего на лидера, терпеть будут все. У меня была одноклассница, с которой мы сдружились на этой почве. Единственное, иногда давали сдачи, но так. 2 против почти 10, а остальные типа нейтральные.

5. Нарастить авторитет. Ага, в горшочек его, удобрениями баловать, водичкой поливать. Что это вообще значит? Ловить тренды — то, что модно у молодёжи для некоторых представителей этой самой молодёжи является хернёй. А если на почве этого и началась травля? Про вечеринки и полезные услуги. б. я, я как вспомню себя в 14-17 лет. Нахуй вечеринки и людей, оставьте меня в покое, с книжкой интересней. А помогать тем, кто тебя травит — вы в своём уме?

6. Подскажете как? Совет из разряда если тебя что-то раздражает, то не раздражайся

7. Ну тут, если в курсе родители и они сводили к грамотному психологу, который сможет направить в каком-то направлении. А так — сделай то, не знаю что

8. Ха-ха-ха. Затравленный человек может поддаться такой идее, типа я им сделаю хорошо, а они не будут меня обижать. Пройдено — знаем. Тот, кто травит изначально чувствует своё превосходство. Ему нравиться быть «сильным», этаким альфа и не важно парень это или девчонка. Чувство, что тебя боятся слишком привлекательно, а принимать пользу от того, кто ниже по статусу — это признать себя не таким охуенным, как казалось, а значит нужно что? Правильно, унижать дальше

Надо помнить, что не все дети могут рассказать, что их гнобят, они могут даже скрывать это годами. Родители не всегда замечают, что что-то не так, а учителя могут видеть, но не придавать особого значения, либо в принципе игнорировать (как в моём случае). Что делать? А хер знает

>собрать доказательства (фактчекинг)

Я всё понимаю, но вы чё там — пизданулись все (кунтбрейнинг)?

Так это просто ебучий (факбрейн) бот (нот хуман) по адвертайзингу сраного (буллшиттинг) Зина.ру

Вот полезный копипаст на том же сайте —

1. Приходит твой сильный друг/родственник/родитель и ебошит всем чем можно/своим авторитетом эпицентр травли. Это плохой план, потому что потом ребенка могут этим попрекать.

2. Неравный бой с центральным подтсрекателем, он обычно задиристый слабак, который ничего не может, но царски выебывается, поэтому в файтинге не откажет, отчего осатаневший загнанный в угол зверь его просто порвет на тряпки. Ну или нехило опозорит.

3. Подружение с полноценными одноклассниками, которым ученик чем-то понравится. И таким образом будет частью единого класса.

4. Пожаловаться директору и поднять сей очень важный вопрос на родительском собрании. При этом неплохо бы, чтобы директор имел свой интерес в прекращении драчек.

5. Перейти на домашнее обучение, что может в частных случаях быть маной небесной, так как общение с людьми, с которыми нет ничего общего, им не принесет никакого профита. И, к тому же, это сэкономит много времени.

все бред кроме п2 и п3, и давно при копипасте начали ставить тэг мое?

Мальчика в спортивную секцию, не важно что там, хоть лыжи или бег, главное что бы соревновался и чувствовал вкус победы, от побед растут яйца.

С девочкой хз, я не знаю вариантов «нагибатинга» кроме спорта 😀

в наше время хулиганов пацаны пиздил за школой после уроков, а иногда и в переменки. а сейчас для этого нужно буллинга и мобинг и детский психолок. о как!

Настоящий психолог

Сегодня был у нас первый в этом году субботник, благо погода позволила. Самый большой в школе – девятый – класс убирал пришкольный участок под картошку. Девчонки сгребли граблями сухую ботву, и теперь отдыхали в стороне, а парни тем временем перекапывали почву. Работали они откровенно плохо, вяло перешучиваясь, а приставленный к ним молодой парнишка-психолог, окончивший вуз с красным дипломом и безмерно этим гордившийся, увещевал отроков такими словами: «Ну, ребята, давайте сделаем наш участок самым ухоженным!», или «Труд всему голова» и что-то в этом роде. Но его призывы не нашли оклика в сердцах подростков. В это время из-за спортзала вышел физрук, к слову, окончивший только колледж. Оценив обстановку, он подошел к группе девчат и сказал заговорщицким шепотом, но так, чтобы было слышно и копателям: «Девки, хотите, научу, как мужа хорошего выбрать в будущем?». «Еще бы» — захихикали те. «Надо присмотреться, как парень работает. Так что присмотритесь к своим одноклассничкам».

То, что произошло дальше, поразило даже меня – а я с седьмым классом обрезал ветки карагачей вдоль школьного забора, и потому видел сию картину: парни навалились на лопаты, да так, что советские стахановцы были бы горды своими потомками. Короче, участок был перекопан в рекордно короткий срок.

Ну и кто здесь настоящий психолог?

Помогите найти детского ревматолога

Добрый день. Прошу о помощи. Моя дочь 13 лет, с 2019 года более Ювенильным ревматоидным полиартритом. На метатрексате 15 мг уже год. На данный момент болят голеностопы, колени и запястье правой руки. Мы только приехали из стационара детской окружной больницы г. Нижневартовска. Где ревматолог сказала, что ребенок находится в медикаментозной ремиссии. А боли, это так называемые боли роста. Но, боль в запястье не дает спать. Она не может долго сидеть. Но суставы не опухшие. По рентгену и анализам у нее все в норме. Может кто знает хороших детских ревматологов в ХМАО, Екатеринбурге, Тюмени. Куда можно обратиться за помощью?

Оранжевый день

Брату семь лет. В этом году пошёл в первый класс.
Я же, уже пройдя школу, вижу в нём своё отражение.
Сегодня у первых классов «Оранжевый день». Не знаю, кого укусила муха креативности, что он придумал такой праздник, но, предполагаю, всё это посвящено осени и краскам её сезона.

Читайте также  Какие сладости можно есть при похудении: полезные диетические продукты

Ясное дело: праздник не был бы праздником без костюмов! Многие родители изгалялись над нарядами своих чад: и букеты из листьев, и цветастые платья со всей теплой палитрой, и малиновые пиджаки. Кто-то отрыл жёлуди, яблоки, грибы — в общем всё то, что держит народ в своих закромах на такие случаи.
Наша ссемья также стояла перед выбором наряда. Был уже даже собран некий прототип букета. Но, вспомнив, как по-юморски одевали в начальной школе меня, я предложил свою вариацию костюма. (Ниже прилагаю фото). Предложение было одобрено единогласно.
Также единогласно встретили моего брата все папские взгляды и физиономии на празднике. Считаю, что мы весьма неплохо выкрутились из положения. Правда, косые взгляды учителей и женщин нам всё же пришлось отбивать своей внутренней мухобойкой.

P. S. Это лишь первый класс! А что же будет дальше?)

Как понять себя и определить, чего хочешь?

Здравствуйте, начну с просьбы отнестись серьёзно, кто хочет посмеяться — проходите мимо.

Мне 16 лет, сейчас учусь в школе. Живу в небольшом селе в Амурской области с населением

7000 человек. Домик у нас маленький, уютно, в целом, если не брать во внимание то, что нет канализации и водопровода, но это в данной ситуации не так важно. Есть, естественно, огород, двор. Бедно никогда не жили, всегда есть какие-то вкусняшки, нормальная одежда, связь и пр.

Сам я всегда учился хорошо, из-за того, что был я в плохом классе, меня считали умным ребёнком (участвовал на каких-то олимпиадах, даже что-то всероссийское выигрывал, как у всех, в общем). Меня никто никогда не бил, ничего делать не заставлял. Хоть родители не дали мне какой-нибудь культурный уровень, не научили наукам и т.д., в семье меня любили и любят.

Но, когда мне было 11 лет, из семьи ушел отец к другой женщине. Он предлагал мне остаться с ним, но мне было очень страшно зв маму и жалко её, да и другой семьи я, конечно, боялся. Прошло какое-то время, мы с мамой восстановились и привыкли. Я начал постепенно увлекаться разным: пытался научиться на гитаре играть, занялся гиревым спортом, стал интересоваться науками. Интернет для меня был только источником музыки и возможностью пообщаться с другими людьми. Но пару лет назад я стал интересоваться чем-то большим. По причине отсутствия авторитета в виде отца, я стал искать другие значимые и авторитетные фигуры. Примерно в этот момент (лет в 14) я наткнулся на сейчас известного историка, *дописать еще 50 профессий*, Понасенкова. Тогда внимания на него не обратил. Встретил и других личностей, но эта оказала сильнейшее влияние. При помощи этих разных людей я сформировал свое мировоззрение и пр., за что им благодарен.

Но вот карантин, дистанционное обучение, там и отмена ОГЭ. Расслабился, в общем. Стал больше времени проводить в интернете, тратить время на раньше неинтересовавшие меня вещи, смотреть выше упомянутого персонажа взахлёб. Таким образом я сформировал у себя стандарты идеального человека. Но недавно что-то во мне щелкнуло, и я понял, что ни я, ни мое окружение этим стандартам не соответствует. Я понял, что все (по большей части), что составляет мои убеждения, навязано и неискренно. Теперь не знаю, как относиться к школе, к экзаменам, к музыке, в одноклассникам. Боюсь, что мои интересы не будут соответствовать с установленными мной идеалами. Один говорит одно, один — другое, а чему верить?! И сейчас не знаю, что люблю, что мне интересно. Спорт — это хорошо, или для быдла? А слушать метал — хорошо? И прочий бред. Дошло до того, что я провожу ЧАСЫ в интернете, чтобы для самого себя обосновать свою точку зрения или сформировать новую, «авторитетную». Интерес к собственной жизни будто пропал, не могу делать обычные вещи –постоянно в мыслях. Вроде и хочется самосовершенствоваться, увлекаться класс. гитарой, физикой, кораблестроением, но сил и настроения это делать нет — постоянно ощущение, что я делаю что-то не так.

К слову, с отцом мы видимся раз в неделю точно — ходим в баню вместе, но «по душам» поговорить все как-то не решаюсь. Хотя он часто зовёт в гости, да и семья его ко мне хорошо относится. С мамой говорить не хочу, она не поймёт и просто скажет забыть, или посмеётся. А папа все-таки имеет образования больше, чем 8 классов школы.

Так вот, я хотел бы, чтобы взрослые и опытные люди ответили мне на пару вопросов: как определить, свои истинные интересы? Как с позитивом смотреть на жизнь, иметь силы на работу над собой? Можно ли вообще надеяться на хорошую жизнь в моем настоящем положении? Чтобы быть хорошим человеком, обязательного посмотреть все лучшие постановки МХАТа, знать названия всех произведений Моацарта и Шопена? Или у каждого свой путь, и идеалы не едины?

Кто-то наверняка скажет, что это слишом интимно, но мне это сейчас важно: иногда просто хочется взвыть от одиночества и неопределённости, поэтому ищу здесь помощь. Да и к тому же, в интернете все пока довольно анонимно.

Источник:
http://pikabu.ru/story/chto_delat_zhertve_travli_bulling_mobbing_i_tp_6565152

Научно-
образовательный
портал IQ

Поход против буллинга

«Чучело», Ролан Быков. 1993

Учителя не всегда выбирают действенные методы борьбы со школьной агрессией. Порой они прибегают к жестким и бессистемным методам, которые лишь усиливают буллинг. Согласно экспертизе Лаборатории профилактики асоциального поведения НИУ ВШЭ, для решения этой проблемы нужен комплексный подход: программы профилактики агрессии на уровне образовательной политики и — как следствие — улучшение психологического климата в школах, формирование доверия между педагогами и детьми. Учителя должны помогать подросткам решать конфликты и своим примером показывать альтернативы агрессивному поведению. Артур Реан и Мария Новикова рассказали, как действенно бороться с буллингом.

Методы, которые не работают

Школьная травля, или буллинг — это повторяющаяся ситуация, в которой один ученик (или группа) намеренно причиняет вред другому, кто в чем-то слабее их.

Такое поведение часто связано с сильными негативными чувствами — гневом, страхом, фрустрацией и с желанием повысить свой статус среди сверстников. Типы буллинга разнообразны: драки, оскорбления, бойкоты, киберагрессия (в соцсетях) и пр.

Метаанализ показал, что в традиционный буллинг в мире вовлечены 35% школьников (в качестве как инициаторов, так и жертв) и 15% — в киберагрессию.

Для снижения этих цифр критически важна реакция взрослых на подростковую агрессию. Ответные действия учителей часто способны предотвратить травлю. Однако исследователи выявили горький парадокс.

При всей остроте проблемы буллинга во многих странах и на фоне хорошей осведомленности о его причинах, формах, последствиях, педагоги редко применяют эффективные меры противодействия. Репертуар их практик ограничен. В нем лидируют «средства подавления»: от относительно безобидной апелляции к учительскому авторитету до унижений и наказаний.

В ходе опроса большинство (82%) немецких педагогов сочли уместными «принудительные дисциплинарные воздействия и апелляцию к собственному авторитету». Похожая ситуация в Великобритании, Финляндии и США. Всесторонняя работа — не только с агрессорами, но и с жертвами, классом в целом — встречается нечасто.

Запрещенные приемы: прессинг, унижения, запугивания

Между тем, силовые методы неприемлемы: они закрепляют жестокость. Невмешательство в подростковый конфликт — тоже не вариант.

Артур Реан и Мария Новикова поясняют, почему стратегии подавления неприменимы:

Агрессия не снижается, поскольку подростки воспроизводят «репрессивное» поведение «значимых других»: учителей и родителей. Не случайно одно из исследований показало, что склонность педагога к прессингу служит предиктором — предсказывает — распространенность травли. К тому же школьники воспринимают учителей как людей, не готовых помочь.

Возмущение действиями педагога, накопленная агрессия могут потом «сдетонировать», что и происходит в случаях нападений на школы.

Булли (агрессор) так и не осознает, какой вред нанес жертве и что она действительно страдает.

Результаты дисциплинарных мер обычно кратковременны. Агрессор нередко переходит на скрытые формы травли, которые могут быть даже более разрушительны. Ведь взрослые о них вообще не узнают и точно не помогут жертве.

Психологическое давление в виде чрезмерного контроля и запугивания подростков тоже крайне неконструктивно. Так, эстонский проект выявил, как педагоги, действуя на «болевые точки» — унижая подростков, фактически провоцировали их нападки на окружающих.

Подросткам важно ощущать самостоятельность, компетентность и принадлежность к коллективу.

«Если вследствие контролирующего поведения учителя подросток не чувствует себя достаточно автономным, у него повышается потребность в том, чтобы контролировать сверстников. Лишенный возможности чувствовать себя компетентным, ученик попытается продемонстрировать свое физическое превосходство. Чувствуя себя изолированным от соучеников, он может начать вести себя агрессивно», — комментируют Артур Реан и Мария Новикова.

Травмы от бездействия

Российские педагоги, по данным исследований, имеют довольно точные представления о подростковом буллинге. Но на практике часто действуют бессистемно либо занимают позицию наблюдателя. Невмешательство педагогов также характерно для школ США и Австралии. Большинство американских семей сталкиваются с отпором со стороны школьной администрации, когда требуют принять меры против травли. Им советуют просто перевести ребенка в другую школу.

Невмешательство в подростковый конфликт ведет к опасным последствиям. Жертва убеждается в своей беззащитности. Падает ее самооценка, растет риск депрессии и суицида. По сути, это травма на всю жизнь. А агрессор, чувствуя безнаказанность, привыкает и дальше действовать силой.

Эффективно снижают буллинг лишь системные действия на разных уровнях, подчеркивают исследователи.

На уровне страны — программы предотвращения травли.

В школах в целом — создание безопасного и дружественного к детям психологического климата. Это такая экосистема, в которой между педагогами и учениками, а также внутри класса есть доверие, а школьники чувствуют принадлежность к коллективу. Это помогает и в социализации, и учебе.

В межличностных взаимоотношениях между отдельными членами коллектива.

Программы борьбы с буллингом

Метаанализ исследований продемонстрировал, что в тех странах, где распространены программы предотвращения травли (США, Великобритания, страны Скандинавии), показатели буллинга на 20% ниже, чем в остальных.

Первая мощная программа против травли — Olweus Bullying Prevention Program (OBPP) — была реализована в 1983–1985 годах. Она развивается и сейчас. В нее входит набор стратегий для работы на нескольких уровнях: школы, класса, отдельных учеников. В OBPP четко артикулируется неприемлемость травли со стороны взрослых и меры по защите потенциальных жертв. Другая всемирно известная программа против травли (KiVa) была разработана в Финляндии и сейчас используется во многих странах мира.

Впрочем, существование таких инициатив не всегда гарантирует долгосрочный эффект.

Улучшение школьного климата

Стратегия действий на уровне школ предполагает два момента. Это принятие четких, справедливых и единых для всех правил поведения, а также формирование доверия между педагогами и детьми.

Правила поведения могут быть закреплены в школьном уставе. Желательно, чтобы в его разработке участвовали дети. «Кодекс» поведения должен быть непреложным. Важно, чтобы несоблюдение правил — инициирование буллинга — влекло за собой известные последствия.

Согласно исследованиям, в коллективах, в которых осуждалась агрессия, ее проявлений действительно становилось меньше. Издевательства просто не воспринимались как способ решения проблем, и обидчики не могли навязать свой стиль общения всем.

Не менее важно выстроить конструктивные отношения между педагогами и детьми.

Доверие между взрослым и ребенком в школе снижает риски виктимизации.

Школьники должны быть уверены в том, что в случае проблем могут попросить помощи у взрослых.

Травли меньше в коллективах, в которых учителя и другие сотрудники гарантированно вмешиваются в конфликты школьников.

Но беда в том, что жертвы не всегда обращаются за помощью. Детей, которые долго подвергаются нападкам и молчат об этом, значимо больше, чем тех, кто, сообщив о буллинге, смог вырваться из этого круга. Нужно много работать с ребятами, подвергшимися виктимизации.

Помощь жертвам травли

Одними советами о том, что надо уметь за себя постоять (а это тоже распространенная, хотя неэффективная учительская стратегия), не обойтись. Жертве нужна поддержка взрослых. Но даже сама просьба о помощи может быть для подростка стрессом.

Решая, стоит ли обратиться к учителю, ребенок оценивает возможные негативные последствия этого. В исследовании о британских школьниках выяснилось, что подростки избегают обращаться к педагогу прежде всего по трем причинам: неодобрение одноклассников (75,5%), переживание собственной слабости (64,2%) и желание самостоятельного решить проблему (58,8%). То есть поиск помощи может ассоциироваться со снижением статуса и потерей самоуважения.

Именно поэтому критически важна реакция взрослых на первое упоминание ребенка о пережитом издевательстве. Любое несерьезное отношение к такому разговору может привести к замалчиванию проблемы: подросток будет переживать травму в одиночестве. Риски виктимизации выше у тех ребят, у кого не сложились хорошие отношения с родителями и учителями.

Поддержка друзей

Педагогам имеет смысл разделить агрессоров и жертв в пространстве класса, чтобы они меньше встречались лицом к лицу. Но этого мало. Надо помочь детям, ощущающим свою беззащитность, найти подходящий круг общения: переживание чувства принадлежности крайне важно. «Деятельность по поиску подходящего круга общения — непростой процесс, в котором педагогу хорошо бы объединиться с коллегами по школе и с родителями ребенка», — отмечает Мария Новикова.

Можно вовлечь ребенка в такую деятельность, которая поможет ему увериться в собственной значимости, — например, в кружки по интересам. Вариантов может быть много, они могут оказаться частично и вне школы. «Сейчас активно развивается сфера волонтерства, в которой могут принимать участие и школьники, — говорит эксперт. — Есть интересные проекты в сфере современного искусства, когда с подростками работают профессиональные художники. Например, проект «Каскад». Там при работе подростковых групп всегда присутствует психолог, который следит за тем, чтобы в коллективе все нормально общались».

Круг друзей — неплохая защита. Поддержка со стороны сверстников снижает агрессию в адрес учеников с высокими рисками виктимизации.

Воспитание булли

Эксперты назвали главные векторы работы с агрессором.

Во-первых, до него нужно донести всю серьезность вреда, который он наносит своими действиями, дать понять, что чувствует объект его насмешек и издевательств.

Во-вторых, агрессору нужно вернуть ответственность за сделанное и дать возможность исправить ситуацию. Что именно ребенок-булли может сделать, решается в диалоге со взрослым — учителем или школьным психологом. «Если речь идет о физической порче вещей, может стоять вопрос компенсации испорченного», — поясняет Мария Новикова. Если травля выражалась в слухах и сплетнях, то нужно их официально опровергнуть и извиниться перед жертвой.

«Важно помнить, что у взрослого ни в коем случае нет задачи унизить агрессора, сделать ему так же больно, как он делал жертве. Это, как мы уже говорили, приведет только к большей агрессии в будущем», — подчеркивает исследовательница.

В-третьих, у многих агрессоров отличные коммуникативные способности и лидерские качества. Их надо использовать во благо: они могут организовывать школьные события, помогать с учебой тем, кто в этом нуждается. «Им также стоит побольше иметь дело с теми, кто старше: им легче будет держать себя в рамках», — добавляет Новикова.

В-четвертых, в рамках профилактической работы важно доносить до детей разницу между доминированием и лидерством. Не понимая ее, активные ученики могут «перегибать палку» и причинять другим боль.

И, наконец, иногда причиной буллинга бывает банальная скука. Когда учебный процесс предполагает активную вовлеченность учеников и им интересно, то сил и времени на то, чтобы обидеть «ближнего своего по классу», остается гораздо меньше, заключает Мария Новикова.
IQ

Источник:
http://iq.hse.ru/news/301985136.html